Сопредседатель «Деловой России», член президиума Столыпинского клуба Сергей Фадеичев опубликовал свое мнение в «Известиях», где высказался по поводу проблем, связанных с развитием отечественной промышленности. Редакция разделяет большинство постулатов автора, поэтому размещает на своих страницах интервью полностью и без изменений.

Экономика России характеризуется словами банкиров «денег много, а капитала мало». Деньги короткие. Есть и идеи, и люди, выросло целое поколение управленцев, ориентирующихся в условиях рыночной экономики, и инженерная школа, и многое другое. Но чтобы всё это привести в движение, нужны длинные кредиты.

В России десятки институтов развития. Все помогают стартапам, создают условия, но дальше-то надо завоевывать глобальный рынок. За год это не сделаешь. А длинных денег для развития катастрофически не хватает, и проекты, родившиеся и опробованные в России, переезжают в другие страны, где длинные деньги на бизнесы с высоким барьером на вход не жалеют.

Монетизация экономики (отношение денежной массы к ВВП) в развитых странах составляет 90–100% и выше, в Китае — аж 200%, в России — 45–50%. Более того, и эти деньги распределены по стране крайне неравномерно: больше половины кредитов экономике находится в Москве, где и промышленности почти не осталось. И в основном в торговле, финансовых операциях, ну еще в строительстве в последнее время. А в промышленность, в средние и малые обрабатывающие предприятия, ни под какой процент не дают — не попадают они под строгие нормы ЦБ.

У нас много предприимчивых людей, готовых открыть реальный бизнес, чтобы производить нужные стране и миру товары. Но что происходит? Даже если предприниматель смог наскрести 20% от суммы, нужной для открытия завода, заняв у семьи, от друзей, остальные 80% банки не спешат ему давать на 10–15 лет. Банк говорит: «Я дам кредит, но только на один год, как оборотку, причем проценты ты будешь выплачивать уже со следующего месяца». Но откуда у предпринимателя появятся деньги через месяц, если только подготовка документации и получение разрешений на строительство завода может занять не один год?

А как в других странах? Там банки охотно финансируют и на 15 лет, причем первые пять лет заемщик ничего не платит — ни тело кредита, ни проценты, потому что все понимают, что пять лет завод только строится. Когда начинаешь выпускать продукцию, только тогда и начинаешь возвращать кредит. Да, риски есть, но как без риска промышленность развивать? Так и живет нормальная экономика! Без промышленности же не проживешь. Невозможно всё закупать и только нефть добывать.

Вот и приходится российскому промышленному среднему и малому бизнесу де-факто создавать альтернативную кредитную систему. Предприниматели постоянно берут друг у друга и на «сером» рынке деньги в долг, затем каждые полгода с сумасшедшим риском постоянно их перезанимают — и так 10 лет, когда доходы от продаж не позволят выплатить кредит за завод целиком. Я и сам постоянно беру у друзей взаймы, а когда у самого ликвидности много, даю в долг. Это реалии российского несырьевого бизнеса. Банки с их кредитными условиями нам зачастую просто ничем не могут помочь, их регулирует ЦБ, и надежность ставится во главу угла. Проще и безопаснее им «Ашан» прокредитовать на оборот бананов, их быстро и надежно разбирают. Вот и растут торговые сети с сумасшедшей капитализацией по всей России, опережая в десятки раз по темпам любые производства.

Предприниматели вынужденно объединяются в беде, как рыцари различных орденов в Средневековье, создавая что-то похожее на рыцарскую взаимопомощь и более поздние общества взаимного кредита. Если в этом и заключается цель нашей денежной политики, то стоит признать, что мы идем в какой-то финансовый феодализм. Это в 2017 году, когда в любой приличной стране мира уже отчаялись посчитать количества всех работающих финансовых инструментов! Благодаря которым, когда появляется такой грамотный инженер-организатор и параноик (в хорошем смысле), как Илон Маск, так общество ему предоставляет практически неограниченный кредит на его фантазии, и ЦБ не ограничивает. И фантазии на наших глазах становятся реальностью. Вот бы он обратился бы в наши средневековые финансовые институты со своими современными промышленными идеями, а ему бы в ответ, как в 1990-е годы, предложили бы бананами поторговать, там оборачиваемость три недели. Или облигации Минфина купить. Их и в залог возьмут. Хороший бизнес. Занимайтесь. Зачем сложные станки строить с циклом в два года или космическую ракету — девять лет?

Многих бизнесменов не устраивает такое отношение, так как больше всего в жизни они хотят осуществить свой проект. Любой предприниматель — параноик в медицинском смысле. Знаю, сам предприниматель.

Вот они и тянутся туда, где налажен доступ к длинным деньгам, — в Чехию, в Польшу, в Италию,  в Китай, в Америку, в Сингапур,  даже в Исландию, где есть инфраструктура и можно добыть деньги на промышленность. Уже есть много примеров.

И даже в таких условиях мы делаем конкурентоспособную продукцию, в том числе на экспорт. Но с чем приходится сталкиваться внутри страны? Иногда нам говорят: «У вас станок вот в этом месте еще не так блестит, как у немецкого конкурента. Мы же за честную конкуренцию, поэтому в этот раз купим немецкий станок, а вы поконкурируйте, доведите станок до совершенства — тогда и приходите». Естественно, все более или менее серьезные технологические ниши давно заняты международными компаниями, которые по 50 лет на рынке, у которых триллионные (в рублях) обороты, да еще и беспроцентные кредиты и масса других налоговых и неналоговых льгот от муниципальных, региональных и федеральных властей в своих странах. И вот с ними нам предлагают «честно» поконкурировать на нашем же российском рынке! Кто предлагает? А ровно те же финансисты-монетаристы, противники любых форм протекционизма, которые в свое время не пустили на наш рынок глобальные мировые банки, в которых наши конкуренты и берут деньги под 2%. 30 лет назад они доказали, что, если сюда зайдет глобальный банк, раздающий деньги почти бесплатно, это приведет к коллапсу российской банковской системы. Понятно, наши родные банкиры их и уговаривали. А потом нам же дорого деньги продавали, ссылаясь на то, что «нет накоплений в российских домохозяйствах и доступа к пенсионным деньгам».

У меня вопрос к ним: почему воли ЦБ и правительства хватило только на то, чтобы защищать банкиров, а на промышленность не хватило? Почему эту же норму не распространить на другие отрасли: машиностроение, IT, пошив джинсов и т.д.? Вы скажете: «Потому что мы хотим выбирать сами, в каких нам штанах ходить и на каких станках нам работать». Логично! При этом мы не можем получить деньги длинные и дешевые, но должны конкурировать с глобальным производителем, который финансируется из глобальной финансовой системы.

А во всех любимых нынче блогерами роботизированных производствах «промышленность 4.0» основная себестоимость — это давно уже не рабочая сила, а стоимость привлеченных на 15 лет денег на огромное количество оборудования, роботов,  датчиков, процессоров. Вы это понимаете?

Автор — сопредседатель «Деловой России», член президиума Столыпинского клуба

Сергей Фадеичев

При использовании текста, либо его части, активная ссылка на torgprominfo.com обязательна.

Читайте также:

По итогам первого квартала промышленность России продолжала стагнировать

Российскую промышленность укрепит сильный рубль

Д.Мантуров: промышленность России готова выходить на новые рынки

Итоги работы промышленности России в 2016 году