Промышленное производство в России в 2017 году выросло всего на 1%, что вдвое ниже официального прогноза Минэкономики, а также меньше показателя 2016 года, когда рост составлял 1,3%, подсчитал Росстат – пишет информационное издание ПРОВЭД. О том, почему такой маленький рост в российской промышленности, рассказывает экономист Дмитрий Прокофьев.

 Предсказуемый итог

Росстат подвел итоги четвертого квартала ушедшего года, и выяснил, что российская промышленность сократила объем производства к концу года. В первом квартале 2017 года рост составлял плюс 0,1% по отношению к аналогичному периоду 2016 года, во втором – плюс 3,8%, в третьем квартале рост замедлился, составив 1,4%, а в четвертом промышленность уже сократилась на 1,7%

При этом сокращение произошло во всех основных отраслях: энергетика «упала» на 4,7% (в годовом выражении), водоснабжение и водоотведение – на 3,6%, обработка – на 2,2%. На этом фоне лучше всех выглядит «наше все», то есть нефть, газ и металлы: их добыча снизилась всего на 0,7%.

Можно, правда, порадоваться за такие отрасли, как авиаперевозки (по итогам 2017 года они выросли на 20%) и продажи легковых автомобилей (+12%). Рост выпуска грузовых автомобилей составил 16,9% (он включает в себя производство спецтехники для Росгвардии и армии). Зато производство большинства других видов транспортной техники – автобусов, электро- и тепловозов – сокращалось.

Рост потребления электроэнергии (один из объективных признаков экономического подъема) также составил 1,7%. Но в целом ситуация, конечно же, плачевная.

В сущности, итоги года можно было предсказать, посмотрев на «достижения» ноября. Тогда статистика зафиксировала рекордный за шесть лет спад обрабатывающей промышленности – на 4,7%. Разумеется, он сильно сказался на общих показателях. А в декабре промышленность продолжила падение – на 1,5%.

Очевидная угроза

Правда, по итогам года общий промышленный рост все-таки достиг показателя в один процент, но все понимают, что эта прибавка находится в рамках статистической погрешности.

Водоснабжение сократилось, обрабатывающие производства и энергетика увеличили выпуск незначительно, единственная отрасль, где зафиксирован рост, «вытянувший» экономику на условно приемлемый показатель, – это добыча полезных ископаемых, прибавившая два процента.

Рассуждая формально, это если не еще не промышленная рецессия, то ее очевидная угроза. Индекс промышленного производства, практически беспрерывно сокращающийся последние полгода, начиная с июня 2017 года, в ноябре спустился даже ниже среднегодового показателя «докризисного» 2014 года (первый раз за полтора года). Поэтому Центр макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП), считает, что российская промышленность уже пребывает «в состоянии рецессии» уже с середины прошлого года. А все показатели «роста» – не более чем ухищрения статистиков.

Более того, промышленность, очевидно, продолжит сокращаться и в первом квартале уже 2018 года. Суммируя различные экспертные оценки, можно сказать, что ее падение будет на уровне половины процента. Разумеется, на таком коротком временном отрезке вычислять промышленный рост не вполне корректно, но тенденция очевидна. Даже самые оптимистично настроенные экономисты не могут указать ни одного действующего драйвера российской экономики, кроме газа и нефти.

Долги и депозиты

Еще есть потребительские кредиты, в которых население буквально барахтается. Однако они почему-то не могут подтолкнуть экономику вперед. Как верно заметил экономист Андрей Мовчан, Россия наконец-то догнала Соединенные Штаты по важному параметру: доля доходов населения, которое оно тратит на выплату процентов по кредитам, в США и России теперь одинаковы.

Правда, с учетом структуры распределения этих долгов для 30% россиян, входящих в низкооплачиваемую категорию населения, кредитная нагрузка по сравнению с доходом в пять раз выше, чем для американских бедняков. Задолженность физических лиц по банковским кредитам по итогам 2017 года увеличилась на 1,2 трлн рублей и составила 13 трлн. Это в 10 раз больше, чем было в 2016 году (114 млрд рублей). Гражданам приходится не тратить заработанное, а возвращать в банки, рассчитываясь за восторженный потребительский бум нулевых и начала десятых годов, оплаченный, как мы понимаем теперь, не ростом доходов, а ростом доступности кредитов, щедро раздававшихся желающим.

Однако в 2017 году денежные сбережения, сделанные россиянами, также поставили рекорд, достигнув суммы в 29,5 трлн рублей. Около 10 трлн – это наличные и ценные бумаги, а остальное (19,6 трлн рублей) лежит на депозитных счетах.

Неправильное объяснение

Почему эти деньги «не попадают в экономику»? Один из самых популярных ответов – и неправильный в наших условиях – это ответ о чрезмерно жесткой политике Центрального банка РФ, который держит высокую ключевую ставку.

Цепочка рассуждений здесь выглядит примерно так: высокий уровень реальных процентных ставок по кредитам и депозитам стимулирует предприятия к выводу средств из производственного оборота в финансовые вложения, ограничивает возможности расширения оборотного капитала за счет привлечения кредитов, в конечном счете – препятствует запуску новых инвестиционных проектов, занижая их приведенную стоимость.

НА ГЛАВНУЮ

При полном или частичном использовании материалов сайта активная ссылка на Торгпроминфо обязательна.

Читайте также:

Итоги работы промышленности России в 2016 году

Реальное падение промышленного производства в 2017 году составило 7,5%

Несырьевой сектор промышленности продолжит падение

Росстат: Промышленный сектор России возобновил падение