Практически сразу после российской аннексии украинского полуострова Крым Соединенные Штаты Америки применили санкционные инструменты простив ведущих российских политиков и финансовых институтов. Так 20 марта 2014 года в «черный список» попали четыре приближенных к президенту России бизнесмена, а также банк «Россия», у которого в качестве активов на момент введения санкций насчитывалось более 10 млрд. долларов США.

По мере эскалации конфликта в Украине, к американским санкциям присоединились страны ЕС, Канада, Австралия и др. Несколько сот политиков, предпринимателей и юридических лиц оказались нежелательными для торговой и инвестиционной деятельности в ведущих мировых державах. Крупнейшие государственные банки были отрезаны от западных финансовых потоков, а нефтяные и газовые компании вынуждены были перейти в режим функционирования с минимальными возможностями применять наиболее передовые технологии.

Министр финансов Антон Силуанов, подводя итоги работы в 2014 году заявил, что Россия теряет $40 млрд в год из-за введенных против нее международных санкций, что составило около 2% ВВП. Потери от введенного санкционного режима против России в 2015 году составили  €25 млрд. Именно такая цифра была названа заместителем министра экономического развития Алексеем Лихачевым. В августе 2015 года МВФ оценивал первичный эффект от санкций в 1—1,5% ВВП РФ. В среднесрочной перспективе, потери экономики составят около 9% ВВП, в том числе из-за замедления роста производительности.

В качестве ответа на экономические санкции,  7 августа 2014 года российским правительством было принято решение о введении продовольственного эмбарго прости США, Канады, Австралии и целого ряда стран Европейского союза. Через год данные санкции были продлены до 5 августа 2016 года.

Данный шаг правительства, по мнению ведущих экономистов, привел к т.н. разгону инфляции, которая в 2014 году «приросла» дополнительными 11,4%, и 12,9% в 2015 году.

Как отметил Заместитель министра экономического развития Алексей Ведев: «Основной эффект от продовольственных антисанкций проявился в конце 2014 — начале 2015-го на усилении продовольственной инфляции и инфляции в целом. Динамика отечественного производства пищевой продукции заметно опережает динамику импорта продовольствия как в физическом выражении, так и в стоимостном. Это говорит о происходящих в этой области процессах импортозамещения». По оценке ведомства, вклад в инфляцию контрсанкций составил около 3% к марту 2015-го (пик инфляции в 16,9%). считает, что влияние контрсанкций на инфляцию в России в 2016 году сойдет на нет.

Если принимать во внимание т.н. положительный эффект, о котором любит рассуждать правительство, говоря о подъеме сельского хозяйства и пищевой промышленности, то, «Но нужно помнить, что любые выигрыши здесь — это проигрыш населения, это просто перераспределение богатства от населения в эти сектора. Санкции позволили это сделать с большей скоростью» отметил главный экономист ING Group по России и СНГ Дмитрий Полевой.